Невский или тихая улица? Как один интерьер с белым медведем на полу помог раскрыть историю дома, построенного по последнему слову архитектуры начала XX века.
Случайная фотография квартиры начала XX века: на диване сидит эффектная женщина, стены почти полностью заняты её портретами, картины развешаны плотным рядом на специальной рейке, на полу — шкура белого медведя. Светлые обои, кресла с орнаментальной тканью, высокие потолки.
Ни подписи, ни подробностей — только атмосфера. Небольшое исследование приводит к имени: Вера Трефилова.
Ошибка в подписи: почему это не Невский, 51
Под одной из архивных фотографий значился адрес — Невский проспект, дом 51. Но при внимательном рассмотрении становится ясно: объёмы помещения, высота потолков, конфигурация окон не соответствуют доходному дому на главной магистрали города. Архитектурная логика подсказывает: это не типовая городская квартира, а пространство особняка с индивидуальной планировкой.
Сравнение фасадов и планировочных решений приводит к другому адресу — дом на улице Рентгена, 9 (ранее — Лицейская улица). Это здание известно как Особняк Чаева.
Особняк Чаева: модерн без тёмных коридоров
Дом был возведен в 1907 году по проекту архитектора Владимира Апышкова для инженера-железнодорожника Сергея Чаева.
Проект оказался настолько новаторским, что уже через год здание попало на страницы профессионального журнала «Зодчий».
Главная особенность планировки — отказ от глухих и затемненных коридоров. По желанию заказчика архитектор разработал необычную пространственную схему: три цилиндрических объема, соединённые диагональной осью.
Комнаты выходили не в узкие проходы, а в светлые холлы. Это решение обеспечивало естественное освещение, циркуляцию воздуха, эффект раскрытого пространства.
С точки зрения строительной истории это пример ранней борьбы за комфорт в частной архитектуре модерна.
Интерьер: эклектика вопреки стилю фасада
Когда мы сравниваем фотографии интерьеров с внешним обликом здания, возникает диссонанс. Снаружи — чистый модерн. Внутри — мебель в духе ампира, тяжелые формы, классические пропорции.
Причина проста: заказчик настаивал на включении уже имеющейся мебели. Архитектору пришлось интегрировать существующие предметы в новое пространство.
В результате получился эклектичный интерьер:
- рейлинговая система для картин;
- светлые обои (нехарактерные для начала века);
- массивные кресла;
- экзотические элементы декора, включая медвежью шкуру.
Особенно выразительно выглядели вестибюль и зимний сад — зоны, где модерн проявлялся наиболее последовательно.
Как особняк оказался связан с Верой Трефиловой
Первоначальный владелец прожил в доме недолго. В 1911 году здание было продано, затем сменило ещё одного хозяина. В 1912 году собственником стал миллионер Николай Соловьёв. Он был женат на балерине Вере Трефиловой — звезде императорской сцены.
Соловьёв — фигура не менее примечательная: библиофил, коллекционер гравюр, основатель журнала «Русский библиофил». Именно при нём особняк стал домом балерины.
По настоянию супруга Трефилова завершила театральную карьеру. Однако семейная жизнь оказалась короткой: в 1915 году Соловьёв скончался.
После смерти мужа Вера Трефилова попыталась продолжить издательское дело. Однако журнал не приносил прибыли.
Содержание особняка требовало серьёзных средств: отопление больших объёмов, обслуживание зимнего сада, поддержание инженерных систем, штат прислуги.
Вероятно, именно финансовая нагрузка подтолкнула её к продаже дома.
Перед расставанием с особняком была организована фотосъёмка интерьеров. Благодаря этим кадрам мы сегодня можем изучать детали пространства — от картин до конфигурации дверных проёмов.
Фотографии дают ценный материал для исследователей:
- Высота потолков подтверждает принадлежность к особняку, а не доходному дому.
- Светлая отделка стен указывает на стремление к воздушности — редкость для начала XX века.
- Планировочные оси совпадают с описанной цилиндрической композицией.
- Зимний сад встроен в общую систему холлов, а не изолирован.
После революции: новая судьба здания
Новым владельцем особняка стал француз по фамилии Верстрат, но вскоре грянули события 1917 года. Дом был реквизирован.
Судьба самой Веры Трефиловой сложилась иначе: вместе с третьим мужем она эмигрировала. Скончалась в 1943 году в Париже.
А особняк продолжил жить уже в новой функции. С 1935 года в нём размещается стоматологическая поликлиника. Это один из немногих примеров медицинского учреждения, десятилетиями функционирующего в дореволюционном особняке.
Сегодня внешний облик здания сохранился, но интерьеры претерпели значительные изменения. Медицинские требования, перепланировки, замена инженерных сетей — всё это неизбежно трансформировало пространство. Однако сама пространственная схема, разработанная Владимиром Апышковым, остаётся читаемой. Цилиндрическая композиция и диагональная связка объемов по-прежнему определяют логику движения внутри здания.
Особняк Чаева — это кейс о том, как дом, построенный по амбициозному проекту, переживает смену владельцев, революцию и функциональное перепрофилирование. Балерина жила не на Невском проспекте, как утверждали некоторые подписи к архивным фото, а в особняке на улице Рентгена, 9 — в доме, созданном по проекту Владимира Апышкова для Сергея Чаева. Этот адрес — не просто точка на карте. Это место, где соединились модерн и ампир, архитектурный эксперимент, частная история, культурное наследие. Иногда именно детали — рейлинг для картин, светлая стена, пропорции окна — помогают раскрыть подлинную историю дома.
Ранее мы также писали о том, где жила балерина Матильда Кшесинская: особняк примы в Петербурге как отражение её судьбы и эпохи, а еще рассказывали про дом великой балерины Галины Улановой на Котельнической набережной в Москве.